Пересмотрю фотографии – как там она, смешная
Девочка, что манила когда-то – о чём мечтаешь?
Не разберёшь на снимках, что там за жизнь чужая,
Что в ней главнее, важнее? Дурная, знаешь,
Новая эта возможность: нашёл на сайте
Старых знакомых и всё не уймёшься, нет же,
Так бы забыл давно, и – пока, прощайте!
Ну раз в году бы встретил, а может реже.
Нет же, всё ловишь отблески, всё сигналишь
Людям, которые так далеко, так близко,
Что мгновенно почти долетит записка,
Да только вряд ли когда-то её отправишь.
Как же его крутит, оказывается, на концертах, обалдеть!
Казалось бы текст – ну банальщина банальщиной, ещё на диске было более-менее, без этого уж совсем прямого, лишнего: «зачем я его прожил, зачем?»
А здесь – ну на чём это держится? На энергетике Гришковца? На музыке и вокале второго солиста? На искренности? Не могу понять.
Замечательный комментарий к этому видео на YouTube: «Это какое-то помешательство. Когда человек находится в таком состоянии, то от него все вокруг бегут как тараканы по кухне, когда вдруг в ней включают свет. В том числе и любимый человек».
То есть Гришковцу удается передать это состояние каким-то сочетанием текста и исполнения. Он же не помешанный на самом деле, вполне спокойный в жизни, это игра. Но он переигрывает, градус зашкаливает, это через край. Теряется точность, в описаниях нет индивидуальности, не за что зацепиться – ну надо же, забыл зонтик!
В чём же здесь загадка тогда – в интонации? В этом выдохе: «Вчера смеялись с друзьями – сегодня не помню, над чем смеялись»?
Как из этих обрывков, которые сами по себе ничего не значат, возникает пусть не высокое, но какое-то подлинное искусство – так что хочется только забраться на сцену, встать рядом и прыгать, прыгать под эту музыку – чтобы она не кончалась.
«Афиша» как-то сдулась, сейчас читаю «Большой город» (ну надо же, мечтая о своем журнале, знать, что делают другие). Так вот, в последнем номере смешное интервью сексолога Сергея Огаркова - ни о чем, но с прекрасной картинкой современной действительности:
«Пациент семидесятых приходил ко мне и говорил: «Доктор, у меня не стоит». Пациент двухтысячных заявляет: «Профессор, у меня проблемы с головой».
Вот интересно и забавно – ведь ни одной секунды счастья. Ну, такого счастья, которое можно понять как счастье. Вот это было счастье!.. Ни одной секунды.
Ну потому что, когда влюбляешься по-настоящему, когда падает на тебя любовь, вот так ... упала на тебя любовь – и что, это счастье, что ли? Да какое же это счастье... И ты думаешь: «Боже мой, ну чего мне надо, чего я хочу? Что мне нужно от этой вот женщины? Чего конкретного мне хочется?».
И кажется, что можно быть счастливым тогда и только тогда, когда она будет сидеть рядом за столиком в маленьком кафе, пить кофе и иногда посматривать на меня. А я буду смотреть на неё непрерывно. И, может быть, тогда мне удастся взять её за руку и говорить что-то... и ещё говорить, и вот это будет – счастье.
И для того, чтобы добиться этого счастья, я привожу планеты в какое-то ускоренное движение, и изменяю даже наклон земной оси, и политические события идут какой-то непостижимой чередой – и всё это из-за меня.
И наконец-то, наконец-то в результате вот этой вот работы она сидит за столиком напротив меня, пьёт кофе и иногда на меня посматривает, а я смотрю на неё непрерывно и чувствую, что можно взять её за руку, и вот моя рука ложится на её руку, и в эту секунду – не в следующую секунду, а прямо в эту – всего вот этого становится недостаточно... недостаточно. Я ведь этого так хотел! И этого уже недостаточно... Ни одной секунды счастья! А потом вдруг начинает говорить она. И этого тут же становится много. И не потому, что она говорит какие-то глупости, и не потому, что лучше бы она помолчала, а просто – этого становится уже много. Ни одной секунды счастья. Ни одной.
Но планеты движутся быстрее, земная ось наклонилась, а мне то недостаточно, то много... то недостаточно или много... то много... или недостаточно... недостаточно... или много... ни секунды счастья... или недостаточно... ни одной... или много...
Боги ведают будущее, люди - настоящее,
а мудрецы - то, что не за горами.
(Филострат. «Жизнь Аполлония Тианского»)
Смертным известно о настоящем.
Богам – начала и их концы.
О том что близится, о предстоящем
Знают только, склоняясь над шелестящим
Листом пергамента, мудрецы.
Иногда им в их кельях, далеких от перипетий,
Чудится странный гул. И они в него
Вслушиваются, точно в мотив забытый.
Это – гул надвигающихся событий.
Населенье не слышит, как правило, ничего.
(К.П. Кавафис. Перевод Геннадия Шмакова, под ред. И. Бродского)
1998 – по-моему, до 1999 года в моей жизни вообще ничего не происходило
1999 – лучшее лето в жизни: ВВС, Сплин (ха-ха!), любовь, бег по утрам с Колей, фильм «Оно», еще я писал роман (!)
2000 – подготовительные курсы; юрфак; ходил в университет в костюме (вот дурак был)
2001 – прилежная учеба; читал в библиотеке книги до 1900 года издания, с тех пор я фанат старых книг; летом - походы
2002 – гатчинский форум и dok; Чепик и его запорожец; курсы английского и Анечка; Масяня
2003 – Костя, Юра, другая Анечка, водка и пиво (много); жизненные коллизии; гатчинский ЖЖ; «Амели»; концерты; Москва со Стасом и Светой
2004 – Вадим, стихи, Машевский, ЛИТО, лекции; Тема, Настя, Игорь и кока-кола с чипсами; настоящая работа и Ложкина; ломо; ЧГК
2005 – диплом; велосипеды и Крым; работа в школе; «Дон Кихот»; ЛКЗТ, Дарина, Миша О. и другая телепрограмма; «Возвращение» Звягинцева
2006 – ремонт квартиры; Чаплин и немое кино; свадьба и Прага; адвокатское бюро; айкидо; «Эпос о Гильгамеше»; Оля и Женя; новоселье; Москва
2007 – футбол; Джим, занятия по дрессировке и выставки; «детская комната» на работе; такси по ночам; командировки; все вместе в Москве; Пушкин
2008 – машина и поездки Мск-СПб на ней; отпуск; комната 34 и Люда; начальник из меня вышел плохой; «Царь Эдип»
2009 - а у нас в воскресенье сын родился!!!
А я все-таки за комментарии! В рамках акции «Вспомнить всё!» в данном посте собираются ссылки на все записи в истории гатчинского ЖЖ, собравшие больше 50 (или около) комментариев. Ура!